Испания Español English Russian Facebook
Online dating
  Логин or Регистр
Навигация
· Главная
· Архив новостей
· Аккаунт
· Гостевая
· Веб-камеры Испании
· Blog
· Знакомства
· Радио Испании
· Реклама
· Рекомендовать
· Книги Музыка Видео
· Контакт
· Испания
· FAQ
· Google Испания
· Google España
· Google Spain
· Новости Испании
· Погода в Испании
· Опросы
· Поиск
· Пользователи
· Отзывы туристов
· Ссылки
· Статистика
· Форум
· Топ
· Темы новостей
· PDA
· TV Испании
· Экспорт новостей
· Энциклопедия
· Журналы
· Девушка дня
Испания
· Испания
· Государство Испания
· География Испании
· История Испании
· Климат Испании
· Карты Испании
· Природа Испании
· Население Испании
· Образование в Испании
· Регионы Испании
· Туризм в Испанию
· Недвижимость в Испании
· Испанская музыка
· Культура Испании
· Экономика Испании
· Мода и красота в Испании
· Евровидение Испания
· Общество Испании
· Испанский Интернет
· Иммиграция в Испанию
· Международные отношения
· Спорт в Испании
· Бизнес в Испании
· Работа в Испании
· Политика в Испании
· Madrid Мадрид
· Barcelona Барселона
· Andalucía Андалусия
· Catalunya Cataluña Каталония
Реклама
Travel Girls
Отношения между государством и автономными сообществами





Введение

Испания входит в категорию так называемых «составных государств». Этим понятием наша юридическая наука определяет те государства, в конституции которых оговорено территориальное распределение политической власти. По более распространенной терминологии, эти государства называются «федеративными государствами», хотя возможны и другие варианты. Хорошо известно, что политическая форма Испании выражается термином «государство автономий». Тем не менее, если проигнорировать доминирующее мнение тех, кто считает, что испанское государство обладает характеристиками, не совместимыми с «федеративным государством», будет нетрудно заметить, что в целом «государство автономий» включает в себя черты, характерные для модели федеративного государства. Действительно, с точки зрения конституции, федеративная модель определяется следующими моментами:

а) статьи конституции устанавливают распределение компетенций среди уровней правительства;

б) это распределение компетенций гарантируется судом, который решает конфликтные ситуации в соответствии с юридическими нормами;

в) члены составного государства участвуют в формировании своего волеизъявления, всегда в законодательных рамках, и иногда, в рамках реформы общей конституции.

Пример испанского государства включает в себя все эти три определения. В первом случае а) Испанская Конституция (далее ИК) признает право на автономию (ст. 2); и сообщества, которые создаются на основе этой статьи, определяют свои компетенции в статутах автономий, основываясь на компетенциях, оговоренных в ст.ст. 148 и 149 ИК, которые допускают существование самоуправления. Кроме того, список компетенций может быть расширен посредством законов испанского парламента, предусмотренных ст.ст. 150.1 и 2 ИК.

Во втором случае (б), Конституционный Суд решает споры, возникающие по поводу распределения компетенций (ст. 161.1.с ИК) и может объявить не конституционность норм, как государственных, так и автономных, которые нарушают правила распределения полномочий (ст. 28.1 внутреннего закона Конституционного Суда (далее ВЗКС)).

И последнее (в), каждое автономное сообщество выбирает представителей в Сенат вместе с остальными сенаторами, выбранными в провинциальных округах и на Канарских островах.

Когда же речь идет о представительстве, государство автономий лишь отчасти выполняет то, что устанавливается критерием (в). Тем не менее, необходимо уточнить с самого начала, что опыт государства автономий в сфере динамики отношений между центральным государством и автономными сообществами может быть сравнен с опытом других стран с федеральной структурой государства. И в том, и в другом случае, вышеупомянутый опыт может реализовываться посредством обычной схемы: во-первых, конфликтные отношения, а во-вторых, отношения сотрудничества.

 

2. Конфликтные отношения.

Конфликты полномочий и государственного сдерживания.

 

В федеративных государствах конфликт неизбежен. Нет ни одной системы распределения полномочий, которая была бы такой превосходной, что не вызывала бы никаких нареканий. Всегда есть непредвиденные ситуации, для которых не были продуманы правила поведения. В случае с Испанией надо принять во внимание, что не все автономные сообщества обладают одинаковыми полномочиями. Это порождает отсутствие четких ограничений при определении государственным законодателем всех сфер полномочий каждого автономного сообщества. Что же касается автономного законодательства, ему тоже нелегко определить ясные границы полномочий так, чтобы они не накладывались на государственные. Обычно в таких случаях речь идет о так называемых разделенных полномочиях: государственный законодатель устанавливает свой «основной» закон (например, об окружающей среде, ст. 149.1.23ª ИК), а автономное сообщество в своем статуте берет на себя компетенцию «развития» предыдущего закона (например, ст. 10.1.6 Статута об автономии Каталонии). Автономный законодатель чувствует себя стесненным государственным Основным законом с его четкими ограничениями. В рамках этой невыясненной ситуации, напряжение между тенденцией централизации, с одной стороны, и стремлением усилить самоуправление, с другой, объясняет необходимость урегулирования конфликта полномочий. Также необходимо отметить, что Конституционный Суд еще ни разу не решал «отрицательный» конфликт полномочий (ст. 68 ВЗКС). Упомянутые конфликты имеют место в случаях, когда государство и автономное сообщество обращаются в суд, потому что считают, что не должны выполнять полномочие, к ним не относящееся. Противостояние возникало в «положительных» конфликтах, то есть в случае, когда полномочие было предположительно осуществлено незаконно.

Эти нормативы оговариваются и в конституции, и во внутреннем законе Конституционного Суда. Основной закон четко указывает, что Конституционный Суд компетентен решать «конфликты полномочий между государством и автономными сообществами» (ст. 161.1.с ИК). Внутренний закон Конституционного Суда более детально рассматривает конфликты полномочий во второй главе в части I (ст. 60-72 ВЗКС). Там говорится, что Конституционный Суд должен определять, в чьей компетенции находится то или иное полномочие. Композиционный состав суда определяется конституцией (ст. 159 ИК). Он состоит из двенадцати членов (все юристы), избираемых на девять лет. Из них, четверо избираются Конгрессом депутатов большинством в три пятых от общего состава, четверо – Сенатом, избираемых при том же соотношении большинства, двое – Правительством и двое – Общим юридическим советом, органом правления юридической власти. Необходимо заметить, что автономные сообщества как таковые не участвуют в выборе членов. Кроме того, сенаторы, выбранные автономными сообществами, не могут помешать выборам ни одного из членов Конституционного Суда. В апреле 2003 г. Сенат состоял из 259 членов, из которых только 51 (меньше пятой части) – представители автономных сообществ.

Как и все юридические споры, конфликт полномочий представлен двумя сторонами. Первая сторона представляет сам конфликт, эта та сторона, которая предполагает, что другая сторона перешла границы и нарушила нормы, утвержденные системой распределения полномочий. Противостоящая сторона настаивает, что это полномочие принадлежит ей, с чем не согласна первая сторона. Тем не менее, не всегда две стороны имеют одинаковые возможности. Урегулирование конфликта полномочий в Испании имеет свои особенности, о которых необходимо упомянуть. Но не потому, что они так важны, а потому что показывают неравное соотношение сторон.

Первое расхождение установлено ст.ст. 161.2 ИК и 76, 77 ВЗКС и относится к так называемому «отложенному возражению». Когда конфликт инициируется государственным правительством, он может спровоцировать приостановку действия рассматриваемой автономной нормы. Во власти Конституционного Суда – принять или не принять эту задержку в течение пяти месяцев. Если же проблема ставится правительством автономного сообщества, он не в праве приостановить действие государственной нормы, которая мешает сфере его полномочий. Несмотря на эти разногласия, нужно упомянуть, что ВЗКС определяет полномочия, которые дает конституция государству. Действительно, из конституции следует, что приостановка – это автоматическое действие при разрешении конфликта полномочий. «Оспаривание вызовет приостановку», говорится в ст. 161.2 ИК. В свою очередь, ст. 62 ВЗКС превращает приостановку лишь в возможность, к которой может прибегнуть Правительство: «...все это, независимо от того, что правительство может применить ст. 161.2 Конституции, со всеми последствиями».*

Второе отличие касается предварительного запроса на выдвижение конфликта полномочий в соответствии со ст.ст. 62 и 63 ВЗКС. Правительство автономного сообщества до представления конфликта должно обратиться в центральное правительство с просьбой модифицировать норму, которую автономное сообщество считает угрожающей своим полномочиям. Речь идет о разумной мере, так как она помогает избежать конфликта. Тем не менее, центральное правительство не обязано делать подобный запрос, как предварительный этап перед представлением конфликта полномочий.

Процесс разрешения конфликта полномочий, который проходит по тем же этапам, что и решение проблемы неконституционных ресурсов (с точки зрения применяемых законов – ст. 67 ВЗКС), завершается приговором Конституционного Суда. Он определяет, действительно ли предмет судебного разбирательства не соответствует установленному распределению полномочий. Если, действительно, имеет место нарушение, и оспаривается автономная норма, Суд постановляет, что это полномочие принадлежит государству, и аннулирует его выполнение автономным сообществом. Если же Суд признает правоту за автономным сообществом, постановлением Суда необязательно будет отмена выполнения этого полномочия. Оно может продолжать свое действие в других автономных сообществах, которые, в свою очередь, имели то же самое полномочие, что и автономное сообщество, выдвинувшее эту проблему, так как в Испании существующее территориальное разделение не мешает всем автономным сообществам иметь те же самые полномочия.

Кроме конфликта полномочий Испанская Конституция оговаривает случаи, которые могут привести к отмене самоуправления в автономных сообществах. В ст. 155 ИК говорится:

1. «Если какое-нибудь автономное сообщество не выполняет свои обязанности, предписанные конституцией или законами, или действует против интересов Испании, Правительство предварительно обращается к президенту автономного сообщества, и в случае отсутствия понимания с его стороны, путем одобрения абсолютным большинством Сената, может разработать меры, необходимые, чтобы заставить сообщество выполнять указанные обязательства или чтобы защитить общие интересы.

2. В целях исполнения мер, указанных в предыдущем параграфе, правительство может проинструктировать правящие силы других автономных сообществ.

Как видно в случаях, предусмотренных предыдущей статьей, отношения между государством и автономным сообществом – это отношения подчинения со стороны второго по отношению к первому. В процитированной статье, которая еще ни разу не применялась, во власти Сената находится решение о принятии мер, предложенных правительством или о внесении необходимых изменений (ст. 189 регламента Сената, далее РС). Это один из немногих случаев, когда Сенат доказывает необходимость своего существования, как палаты территориального представительства. Другим случаем может быть определение необходимости гармонии в автономном законодательстве, предусмотренной ст. 150.3, о которой мы поговорим позднее.

 

3. Отношения сотрудничества.

Участие и взаимопомощь.

а) Участие в работе парламента

Конституцией закреплено, что в составном государстве части, которые в него входят, могут участвовать в общем процессе законодательства. Традиционно (как пример можно привести Конституцию США 1787 г.) под этим понималось участие в принятии законов второй палаты (Сената), в которую входят представители автономных сообществ или субъектов федерации. Выбор членов второй палаты должен осуществляться гражданами сообщества прямым или непрямым способом: решением законодательной ассамблеи сообщества.

Конституция определяет Сенат как «палату территориального представительства» (ст. 69 ИК). Тем не менее, это не означает, что он является палатой автономных сообществ – в действительности, большинство сенаторов выбраны в тех же самых округах, что и депутаты (в провинциях); формула, действующая для выборов в Конгресс, основывается на принципе большинства, вместо принципа пропорционального количества. Параграф 5 цитированной ст. 69 определяет количественное представительство автономных сообществ: на каждое сообщество по одному сенатору плюс еще один на каждый миллион жителей. Как было сказано в начале статьи, на настоящий момент только 51 из 259 сенаторов представляет интересы автономных сообществ. В попытке увеличить влияние этих сенаторов (от автономий), регламент Сената предполагает образование территориальных фракций (ст.ст. 32 и 33 РС) внутри парламентских групп, в которые входят сенаторы в зависимости от принадлежности к партиям. Также, в Сенате существует «Общая комиссия по делам автономных сообществ» (ст. 55 и РС), в состав которой могут входить все сенаторы, избранные законодательной ассамблеей сообществ. Заметьте, что нет единой структуры, которая собирала бы сенаторов по какому-нибудь специфическому или эксклюзивному принципу.

Из незначительного веса сенаторов можно судить о недостаточном участии автономных сообществ в общем законодательном процессе Испании. Кроме того, нужно принять во внимание, что Сенат, сам по себе, не имеет большого значения при принятии законов по сравнению с Конгрессом депутатов. Все законодательные процессы берут свое начало в Конгрессе депутатов (ст.ст. 88 и 89.2 ИК), даже когда инициатива какого-нибудь законодательства принадлежит ассамблее автономного сообщества (ст. 87.2 ИК). В случае если это законодательство порождает разногласия между Конгрессом депутатов и Сенатом, Конгресс всегда может навязать свою волю (ст. 90 ИК). Переходя в другое политическое измерение и принимая во внимание парламентский характер политического устройства Испании, можно утверждать, что выдвижение президента или его отставка тоже решается Конгрессом депутатов (ст.ст. 99, 108 и 112-114 ИК). Сенат в этом случае не играет никакой роли.

Подчинение Сената – это правило, хотя в нем есть и исключения. Статья 74.2 ИК предусматривает три случая, требующих абсолютного большинства в обеих палатах: утверждение некоторых международных программ специального значения (ст. 94.1 ИК), договоры о кооперации между автономными сообществами (ст. 145.2 ИК) и, наконец, принятие Межтерриториального Компенсационного Фонда (ст. 158.2 ИК). В последних двух случаях Сенат оставляет свою роль «второй палаты», чтобы стать главной, той, которая и начинает весь процесс. Процесс, в котором предполагается существование общей комиссии с представителями обеих палат (паритетный состав). Эта комиссия подготавливает текст, который будет направлен в Сенат и Конгресс депутатов. В случае если обе палаты расходятся во мнениях, Конгресс решает вопрос большинством голосов. Необходимо, также, вспомнить, что говорилось раньше о государственном сдерживании, предусмотренном ст. 155 ИК: единственная ситуация, когда Сенат принимает решение в одиночку – когда дело касается территориального разделения власти. Также, необходимо абсолютное большинство в каждой палате для определения необходимости гармонизировать законодательные предписания автономных сообществ (ст. 150.3). Учитывая, что эта гармонизация предполагает некоторые ограничения на исполнение законодательной власти автономного парламента, возрастает роль Сената.

б) Участие в конституционном регулировании

Государство, состоящее из автономий – это результат процесса политической децентрализации, начавшейся после принятия положений Конституции 1978 г., еще не устанавливающей государства автономий. Прогрессивным образом, через пять лет после вступления в силу Основного закона, посредством статутов, пришла актуальная система территориального разделения власти. Статуты автономий – это фундаментальные нормы автономных сообществ, утвержденные Внутренним законом Генеральных кортесов (ст. 81 ИК), для утверждения требующие достижения абсолютного большинства голосов Конгресса депутатов (не Сената, который является палатой территориального представительства). Законодательная власть государства формально зиждется на самоуправлении автономных сообществ, и происходит от выражения политического волеизъявления применить право на автономию. Для изменения или модификации статута автономии недостаточно только одностороннего волеизъявления Генеральных кортесов (ст. 152.2 ИК). Думаю, что из этих основных положений ясно, что государство автономий существует благодаря плюрализму политических волеизъявлений, участвующих в процессе его создания и поддержания.

Необходимо добавить, что конституция не отводит автономным сообществам решающей роли в процессе конституционной реформы, предусмотренной в гл. Х нашего фундаментального норматива. Начало реформе может положить ст. 166, со ссылкой на 87.1 и 2, которая поддерживает законодательную инициативу, нацеленную на модификацию конституции. Автономные сообщества не принимаются во внимание на стадии принятия решения о начале процесса, предусмотренного ст.ст. 167 и 168. Предложение о реформе принимается или на заседании Генеральных кортесов (ст. 167.1 и 2), или на референдуме, в котором принимают участие испанские граждане (ст. 168.3 и 168). Волю автономных сообществ опять обходят вниманием.

С каким-то подобием оптимизма, можно утверждать, что автономные сообщества могут воспользоваться гарантиями, предоставляемыми конституцией, так как в ст. 162.1 ИК говорится, что они обладают законной властью для подачи апелляции в случае несоблюдения конституционных норм. Это позволяет «коллегиальным исполнительным органам автономных сообществ, которыми в их случае являются их собственные ассамблеи»*, аннулировать нормативы, противоречащие конституции. Похоже, руководство автономных сообществ может подать на апелляцию в случае несоблюдения конституции с таким же законным основанием, как это могут сделать на основании процитированного отрывка президент центрального правительства, Народный защитник, пятьдесят депутатов или пятьдесят сенаторов. Только существует единственное ограничение, в их случае – это прерогатива законодательных ассамблей автономных сообществ. В то же самое время Внутренний закон Конституционного Суда незаслуженно сокращает возможности, которые дает конституция автономным сообществам: выполнять такую важную функцию как не допускать юридических норм со статусом закона, противоречащих Основному закону.

Когда речь идет о подаче на апелляцию таких норм со статусом закона со стороны государства или со стороны автономных сообществ, параграф 1 ст. 31 не упоминает ни коллегиальные исполнительные органы автономных сообществ, ни законодательные ассамблеи автономных сообществ. Оба эти автономных органа появляются в параграфе 2, когда ВЗКС гласит:

«Коллегиальные исполнительные органы и ассамблеи автономных сообществ по предварительному соглашению на эту тему уполномочены подавать апелляции в случае не конституционности законов, нормативных положений или актов со статусом закона, которые могут задеть интересы автономии».

Можно было бы еще понять, с конституционной точки зрения, что ограничиваются возможности автономных сообществ подавать на апелляцию: выражение «в их случае», фигурирующее в ст. 162.1а, похоже, передает законодателю право определять случаи, в которых ассамблея может применить этот ресурс. В то же время, выражение «в их случае» никак не может относиться к коллегиальным исполнительным органам автономных сообществ. Верно, что юриспруденция Конституционного Суда предложила очень гибкую интерпретацию того, что существуют нормы со статусом закона, которые «могут затронуть интересы автономии», чтобы руководство или ассамблеи автономных сообществ могли бы оспаривать их (например, постановление Конституционного Суда 199/1987 от 16 декабря). Но это не оправдывает, по-моему, не конституционность ограничений, накладываемых на автономных исполнителей.

в) Сотрудничество

Система распределения полномочий не создает так называемого непроницаемого пространства, как в случае, называемом доктриной Соединенных Штатов «дуальным федерализмом» и который ясно отразился в решении Верховного Суда Абельман (Abelman) от 1859 г. Существование разделенных полномочий обозначает, что общественные силы, как государственные, так и в автономных сообществах, участвуют в регулировании секторов социальной жизни. В начале этой работы приводился пример законодательства об окружающей среде, предусмотренного ст. 140.1.23ª ИК. Кроме того, необходимо упомянуть о возможности, которую Генеральные кортесы называют «рамочными законами» (ст. 150.1 ИК), в чьих пределах законодательные ассамблеи могут принимать свои собственные законы. Сотрудничество в рамках законодательства – это возможность, четко предусмотренная конституцией. И не только это: юриспруденция Конституционного Суда со своего постановления 18/1982 от 4 мая придерживается этого связующего принципа, исходя из самой природы государства и автономий.

По этому принципу развивалась практика, в рамках которой юристы разделяют три различных концепта: помощь, кооперацию и координацию. Под «помощью» понимается поддержка, которую администрация оказывает другой части для осуществления своих полномочий; предлагается материальная помощь, но решение принимается тем, кто может выполнить это полномочие. Например, даже когда тушение пожаров находится в компетенции автономий, автономное сообщество может попросить помощи войск, которые находятся в ведении Министерства обороны центрального Правительства. В то же время, кооперация обозначает совместное исполнение полномочий, то есть необходимость согласия в принятии решений обеими сторонами. Примером может послужить «Совет безопасности», предусмотренный в ст. 15.6 Статута об автономии Каталонии. Упомянутый Совет – это орган, сформированный из государственной и автономной полиции; его цель – усилить безопасность населения, проживающего в Каталонии, и, чтобы добиться этого, в Совете определяются соответствующие адекватные меры. Что касается координации, ее цель – исключить получение отрицательных результатов при исполнении полномочий. В некоторых случаях координация целиком принадлежит государству: так, например, координация здравоохранения, что оговорено в ст. 149.1.16ª. Но, хотя координация и принадлежит государству, необходимо напомнить, что она не может заменить решения исполнителя полномочий. Она может лишь отслеживать общие этапы действия, например, в выборе эпидемиологических статистик, но не определять санитарную политику автономного сообщества.

Помощь, сотрудничество и координация являются механизмами, которые находят свое точное отражение на так называемых «конференциях секторов». Закон 12/1983 от 14 октября об автономных процессах предусмотрел в ст. 4 создание конференций, который собирали бы административных ответственных за один определенный сектор, под председательством соответствующего испанского министра. Их цель – обмениваться мнениями о проблемах каждого сектора и о действиях, которые могут быть предприняты. В числе самых важных могут быть названы – «Совет по Налоговой политике» и «Конференция по вопросам, связанным с Европейским Сообществом». Регулирование завершилось с помощью Закона 30/1992 о юридическом режиме общественных администраций и об общем административном процессе от 26 ноября (ЗЮРАП), в ст. 5, модифицированной по Закону 4/1999 от 13 января. Тем не менее, нужно принять во внимание, что если ответственный министр не собирает секционную конференцию, могут пройти годы без общего собрания. С точки зрения взаимоотношений между государством и каждым из автономных сообществ наиболее важной являются «Двусторонние комиссии по кооперации», созданные на базе ст. 5.2 ЗЮРАП. Эти Комиссии превращаются в инстанции для переговоров, чтобы разрешить противоречия между государством и автономным сообществом. Ст. 33.2 ВЗКС расширяет сроки представления жалобы на не конституционность от трех (ст. 33.1 ВЗКС) до девяти месяцев в тех случаях, когда собирается Двусторонняя комиссия по кооперации «с целью избежания препятствий при обращении с жалобой».

4. Заключительный политический обзор

 

Выше были описаны юридические правила, в рамках которых развиваются отношения между государством и автономными сообществами. Но, зная все это, нельзя понять действие описанных правил, если не принимать во внимание политические моменты, начиная с некоторых данных по выборам и поведения некоторых голосующих каталонцев.

Здесь следует напомнить о некоторых деталях политической системы Испании. Ее центром является Конгресс депутатов. Перед этой палатой предстает кандидат в президенты, предложенный королем и Конгресс голосует «за» или «против» его кандидатуры (ст. 99 ИК). Стабильность в правительстве гарантирована, когда она поддерживается абсолютным большинством депутатов: абсолютное большинство позволяет, чтобы кандидат в президенты Правительства участвовал в первом голосовании, обеспечивает результаты голосования одним лишь фактом, что ему оказано доверие. Когда партия получает поддержку абсолютного большинства членов Конгресса, считается, что у правительства есть сильная база для развития своей программы. Эта ситуация имела место при правительстве социалистов с 1982 по 1993 гг. и при правлении Народной партии сэра Аснара с актуальной юридической системой, берущей свое начало в 2000 г. Самое интересное происходит, когда никакая из партий не имеет абсолютного большинства в Конгрессе.

Выборы 6 июня 1993 г. выиграла социалистическая партия (PSOE) – 159 депутатов. Выборы 3 марта 2000 г. обозначили победу Народной партии (РР), завоевавшей 156 голосов в Конгрессе. В обоих случаях, выигравшие партии не достигли абсолютного большинства – 176 голосов, то есть больше половины (175) из 350 депутатов Конгресса. Выигравшие партии нашли парламентские альянсы, чтобы обеспечить абсолютное большинство, и обе партии обратились в поиске голосов к националистической партии Каталонии «Convergència i Unió» (в дальнейшем CiU), которой управляет автономное правительство Каталонии с 1980 г. В 1993 г. партию CiU представляли 18 депутатов; это число, приплюсованное к числу социалистов – 159, давало результат в 176. Также «за» проголосовали 5 депутатов националистов басков, то есть финальный результат был 181 в пользу кандидатуры Филиппе Гонсалеса, как президента Правительства. В 1996 г., Народная партия (156 депутатов) получила поддержку от CiU (16 депутатов), от баскских националистов (5 голосов), от Коалиции Канарских Островов (4 голоса), от Валенсийского Единства (1 голос): и, в общем, получилось большинство – 181 депутат.

Каждый раз, когда PSOE или РР обращались за голосами каталонских депутатов, чтобы обеспечить парламентскую стабильность, они вынуждены были предлагать что-нибудь взамен. Так, улучшение финансирования автономных сообществ было самое простое, что могли пообещать PSOE и РР, когда они обратились к каталонским националистам за поддержкой. Коалиция националистов CiU могла использовать эти предложения двумя способами: первый – пропагандистский, подтверждающий их влияние в политической системе Испании; и второй – практический - получение обещанных выгод для правительства Каталонии. Конечно, такой договор всегда вызывал много критики. Некоторые утверждают, не без доли правды, что неправильно, когда политическое образование, чьи приоритетные интересы лежат в плоскости одной территории, управляет общей политикой Правительства Испании. Как средство, предотвращающее это управление, предлагалось увеличить число депутатов до 400, что разрешено конституцией. Наш Основной закон в ст. 68.1 устанавливает, что Конгресс депутатов может иметь минимум 300, максимум 400 членов. Именно Внутренний закон 5/1985 от 19 июня о режиме проведения общих выборов (далее ВЗПОВ) в ст. 161.1 устанавливает цифру 350. Специалисты по выборной социологии подтверждают, что с 400 депутатами в Конгрессе, мнение CiU не позволит повлиять ни на какую большую партию Испании.

По моему мнению, эти недостатки имеют и другую сторону, которая кажется положительной. Для CiU каждый созыв общих выборов дает возможность участвовать с решающим влиянием в политике Испании. Эта возможность ведет к интеграции в политическую систему Испании, и, если бы ее не было, CiU было бы намного труднее проводить идею отделения и независимости. Также является очевидным, что это положение не стимулирует CiU развивать динамику сотрудничества с другими автономными сообществами: когда существует прямая связь с президентом Правительства, нет необходимости искать политические компромиссы с президентами автономий. Можно считать, что это является ключом молчания CiU по поводу проведения реформы в Сенате, которая позволила бы ему стать палатой, сформированной только из представителей автономных сообществ.

Я понимаю доводы критиков, но отвергаю их предложение. В конце концов, CiU имеет результат, достаточно высокий, чтобы влиять на PSOE или РР, потому что каталонские избиратели так решили. Конечно, этой проблемы не существовало бы, если бы социалисты и народники достигли лучшего результата. Что, мне кажется хуже всего, это менять правила игры, только потому, что хорошие результаты одного из игроков мешают другим. Число в 350 депутатов является нормой выборов, и нужно помнить, что эта цифра была установлена до первых демократических выборов. Другими словами, правила были установлены до того, как начались прения по выборам; любое изменение будет подозрительным, внесенным с целью найти выгоду для одних и помешать другим, и не может считаться нейтральными. Стоит еще раз повторить, что цифра 350 депутатов является частью договоров, которые определили переход Испании к демократии. Действительно, в Законе 1/1977 от 4 января о политической реформе говорится:

«Конгресс будет руководить первыми выборами в Кортесы, чтобы создать Конгресс в триста пятьдесят депутатов...

Выборы в Конгресс будут основываться на критерии пропорционального представительства, и будут следовать следующим принципам:

Первый. Будут применяться корректирующие механизмы, чтобы избежать разделения палаты на враждующие фракции, чем могут воспользоваться незначительные партии для усиления своего влияния на Конгресс.

Второе. Избирательные округа будут располагаться в провинции, для каждой из них будет выбрано начальное число депутатов».

Правительство Адольфа Суареса договорилось с демократической оппозицией о проведении выборов, которые предполагал закон о политической реформе, и результат этого договора, в согласии с только что процитированным документом, воплотился в Королевском декрете – Законе 20/1977 от 18 марта о нормах выборов. Этот декрет-закон регулировал первые демократические выборы 15 июня 1977 г., проведенные после диктатуры. Достаточно сравнить ст.ст. 162.1 и 163.1 ВЗПОВ, чтобы увидеть, как поддерживается одна и та же пропорциональная формула выборов (система d'Hondt): тот же самый барьер для получения представительства (3%), те же самые округа (провинции) и то же число депутатов (350). Итак: под вопросом находится одна из основ соглашения, на котором основывалась Конституция 1978 г.

В ближайшие месяцы может измениться политическая ситуация, сложившаяся в отношениях между государством и автономными сообществами, которая была мною описана. Но даже в этом случае, нужно настаивать на необходимости оставить прежними правила игры, которые помогали поддерживать соответствующую степень интеграции в общественную политическую жизнь Испании. В мире, в котором отношения между националистами такие сложные, мы должны очень хорошо подумать перед тем, как модифицировать факторы, способствующие совместному выживанию.



Ксавьер Арбос Марин – доктор кафедры общественного права Университета Хирона (Испания).

Эта работа была выполнена благодаря гранту Министерства по науке Испании РВ98-1168 «Государство и европейская интеграция» (перевод Е.А. Плеуховой).









© Испания

Опубликовано: 2006-09-14 (8023 Прочтено)

[ Вернуться назад ]
Знакомства с иностранцами
Espana Spain Испания Spain.org.ru
Инфо, новости, фото Испании, туризм, недвижимость, знакомства в Испании, испанский язык Яндекс.Метрика